будетляне

Ревзин в «шестнадцатой лекции» рассказывает, что потомки Каина — строители городов и создатели технической цивилизации, античные и средневековые ремесленники, потом превратившиеся в пролетариат, сегодня являются «креативным классом», и это мы и есть. И у них, т.е. вроде как у нас, особые отношения со временем — они/мы прошлого не знают, а интересуются только будущим.

продолжаю все же надеяться на техническую реализацию актуализированного прошлого и прочий постмодерн


Например, такой

В мире оперы «техническая воспроизводимость» появилась совсем недавно. Тут ведь и качество картинки важно, и доступность всех новинок (дорогие диски и копирайт как таковой, все это как-то надо было преодолеть — торрентами, ютубом, как угодно), субтитры с переводом опять же, как и в театрах они в виде бегущей строки, и пока все это вместе не появилось, приходилось мучиться как Чернякову с Лоэнгрином.


А когда все это есть, можно просвещать «начинающих операманов» ссылками на записи. И какие тогда выбрать? тут у меня просто «анти-Журавлев» получается: Севильский цирюльник с Бартоли 1988, Любовный напиток 2005 с Нетребко, Вильязоном и Д'Арканджело, та самая Травиата 2005, Анна Болейн 2011 с Нетребко, Гаранчей и опять же Д'Арканджело, вот с этого им и начинать, разве не так?

Какой-то смысл

Черняков: 

«Был еще, например, Гюнтер Юккер. Кстати говоря, в том же бывшем ЦДХ, а теперь западном крыле Новой Третьяковки, где теперь будет биеннале, лет 30 назад была как раз выставка Юккера. У него было огромное количество инсталляций — такая пластика из разной формы гвоздей и игл. И вот среди всего этого стоял огромный экран, где нон-стоп шел вагнеровский «Лоэнгрин» — Юккера пригласили оформлять его в Байрейте. Там еще пел относительно молодой тогда Доминго. И я, поскольку уже был инфицирован опероманством, остановился и посмотрел эту запись, стоя все четыре часа. Тогда ведь не было ни видеомагнитофонов, ни музеев кино, это был еще Советский Союз, поэтому для меня это была возможность посмотреть что-то невероятное из западного театра. Не помню, делал ли Юккер и костюмы тоже, но пространство было абстрактное, забористое, затейливое, состоявшее из тех же его инсталляций, только как бы перебродивших в театральные декорации. А у нас-то все еще в расписных тряпках играли. Мне казалось тогда, что это фантастически передовой проект. Но не знаю, как это воспринималось бы сейчас».


Ага, вот и я все это помню, особенно пианино, утыканное гвоздями. И заодно выставки Жана Тэнгли (который упоминается Делезом) и Жоромскиса (а его даже в Википедии нет).

(no subject)

Сон. Я во Львове. Где не бывал, жалею вот теперь. Город занятный, с темными глубокими проездами под мостами и плавучей биофизической лабораторией, в общем, ничего похожего на собор святого Юра я там не видел (как Красную площадь в Москва-Петушки). Гостиница, говорю по-русски, тамошняя тетка вроде тоже, но вдруг спрашивает: "А чран какой хотите?". Слово точно не запомнил, но односложное типа двач. Я последние лет 10 плохо слышу, не до уровня инвалидности, конечно, но плохо, поэтому (во сне) думаю привычно, что не расслышал, переспрашиваю - безрезультатно, пытаюсь сменить тему, но она настойчиво повторяет, с таким видом, что вопрос важный и требует обязательного ответа. Так какой крач ставить? Может, это суржик такой у нее или региональное слово типа филижанка. Просыпаюсь.

Ветер из Африки

Прочитал, что умер Миклош Янчо. Я лет тридцать назад где-то посмотрел фильм Сирокко. Это был, пожалуй, самый странный фильм из множества странных, отсмотренных мной тогда и потом. И долго никаких упоминаний об этом фильме не видел. Месяц назад меня что-то торкнуло и я начал гуглить это Сирокко. Поискам поначалу мешает американский "Сирокко" 1951г. с Хамфри Богартом. Наконец, выпадает ожидаемое:

"В том, что автор этих строк стал кинокритиком, отчасти виновато "Сирокко" (1969) — не самый нашумевший фильм Янчо, но формула его кино. Фильм не просто ускользал от любых определений, а был дик и невозможен. Да это был и не фильм вовсе, а ритуал, оказывающий непосредственное физическое, гипнотическое действие. Было понятно, как технически он сделан, но решительно непонятно, как вообще могло быть ЭТО сделано с точки зрения эмоциональной"

"В начале фильма мы видим каких-то людей, они о чём-то говорят, что-то делают... и тут их убивают. Появляются другие люди, начинают расследование, и мы понимаем, что те - первые - были показаны всего лишь для затравки... И тут убивают следователей... Появляются новые герои - например, киллеры... Но всякий раз, едва лишь мы начинаем сопереживать кому-либо - его убивают, или он сам делает с собой что-то нехорошее...
Ведь есть же здесь киноманы? Кто видел? Ещё раз повторюсь, сюжета не помню - только эту чехарду главных героев"

(спрашивает человек, и вот что ему отвечают: "забавный пересказ фильмов Янчо, например, "Сердце тирана" или "Сирокко")

Рождественское

Стихотворение Мандельштама "Кому зима — арак и пунш голубоглазый" выглядит ведь самым рождественским: вино с корицей, овечье тепло, приказы звезд, фонарь на длинной палке. М.Гаспаров, однако, считал, что речь там идет о заговорщиках "заговора Таганцева", т.е. о расстреле Гумилева. Но в самом конце статьи 2000г. он замечает, что "Д. Магомедова (1991) не менее справедливо видит здесь сходство с “ритуальным рождественским шествием волхвов (пастухов) и святочным гаданием с петухом”. И Дина Махмудовна Магомедова, и сам Осип Эмильевич, и Пастернак с Бродским оказываются такими волхвами с причудливыми именами и верованиями, пришедшими с востока поклониться Младенцу.
Вот фильм "Пятый элемент" воспринимается сейчас как новогодний, хотя премьера была в мае. Так мне ВСЕ стихи перечисленных поэтов со временем кажутся все более и более зимними, новогодними и рождественскими.

(no subject)

"Глоссолалия" начинается с описания Земли и погодных явлений, и воздушная струя натыкается на зубы или губы, как на горы или морские берега. Разные звуки сооветствуют тогда разным погодным явлениям, которые метеоролог читает в спутниковом снимке - где ураган, где бора, где тихий бриз, где ливни и громы. "Как несхожи нам ливень, грома, облака, так несхожи и смыслы звучаний, и образы слова". В этом чистом различии нет никаких чудес; в назывании чудесна как раз крепость образующихся ограждений. Известно, что Говард не первый - первый пламенный Ламарк, но вот ограждения Ламарка не полюбились, а горькие, но полезные лекарства фармацевта Говарда с мудреными латинскими названиями помогли. В "Климате Лондона" в качестве руководства по прогнозу погоды Говард предлагает свой перевод из первой Георгики, это, наверное, понравилось Гете.

Нева неугомонно к заливу гонит облака, дворцы, прохожих и колонны, и горький вымысел стиха - а почему горький? потому что у Прокоповича "даже сатиры их и нападки, т. е. более резкий и горький род лекарства, окутанные вымыслом и стихом, словно медом и нектаром, становятся приемлемыми"? Расколдовывание само настоящее колдовство; тронешь одну струну - отзовутся и все остальные, вплоть до Голема и Ангела Западного окна в Европу.

(no subject)

Was there a time when dancers with their fiddles
In children's circuses could stay their troubles?
There was a time they could cry over books,
But time has set its maggot on their track.
Under the arc of the sky they are unsafe.
What's never known is safest in this life.
Under the skysigns they who have no arms
Have cleanest hands, and, as the heartless ghost
Alone's unhurt, so the blind man sees best.

Это стихотворение Дилана Томаса, перевод которого я помню в виде

Была ль пора, когда заботы прочь
Танцоры в цирке скрипкой гнать могли?
Была. Над книгой слезы лили.
Но время выслало вослед червей.
Под этим небом спасенья людям нет
Чего не знаем, в этой жизни верней
Всего. Лишь у безруких руки чисты.
Бездушный призрак лишь неуязвим,
И зреньем превосходит всех слепец.

Этот перевод в сети вроде не присутствует, что очень обидно. Не знаю, кто переводчик.
Зато есть очень слабый, по-моему, перевод Василия Бетаки про скрипочки и забавников.
Про Дилана Томаса известно мне два факта - что он крепко пил и что есть эпиграф из него у Кортасара.
Кроме того, в переводах Бетаки обнаруживается "процесс раскручиванья непогоды в глубинах сердца" и стих про личный остров, "где море – плоть моя, где берег – кость моя" и т.д.

Бестиарий

Ворона

Сетон-Томпсон "Вороны знают, как много значит дисциплина, и вымуштрованы не хуже солдат" Вороны много знают об обороне.


Медведь

Дефо "Медведь весьма щепетилен в вопросах чести". Вот его и выбрали прокурором. Увидеть во сне раненого медведя – свидетельство того, что ваша честь сильно пострадает из-за сплетен злых завистников.

Голубь

В восьмом номере Нового мира новый перевод “The Phoenix and Turtle”. На эту тему помню - Антон Нестеров, "Алхимический Феникс Шекспира". Почему голубь turtle, кстати - не потому, что он похож на черепаху - он не похож - а потому что он воркует trrrrrrr, trrrrrrr. http://www.youtube.com/watch?v=Kb0ADMQuGVM Черепаха сожрала голубя! Жесть!

(no subject)

Чувствую, надо что-то записать про "Мозгву", а я не умею, ну подлинкую еще Андруховича.

"Ресторан "Вильям Басс", назван в честь старинного пивовара Басса. Тонированные стекла, солидная вывеска, услужливые официанты. Гости "Вильяма Басса" предпочитают строгие костюмы, белые рубашки и шеи в галстуках. Черный ирландский Guinness - всегда <... > Изысканный выбор: запеченные в белом вине гребешки со сливками, грибами и шпинатом".

Сразу, в лоб: всего десять лет прошло, а пивные заметно изменились. О., наш Отто был бы счастлив - или хотя бы понял опрометчивость своих выводов. И даже навязчиво: снова о метро Филевской линии... считает принятые дозы алкоголя...повторяющиеся уикэнды, с пятницы до воскресенья. А вот и пиво из банок, советское жигулевское - не все пивные изменились, значит, а героя так и тянет на грязненькое, чтоб кругом заборы, ангары, железные дороги. "Так что в городе, в его разных частях, особенно и не мозоля глаза, все же еще лежало разное время".

Вот ведь странно - я читал "Родник" тогда, отлично помню - а откуда он брался? кто приносил? И бывал в похожей пивной с автоматами-наливайками и креветками, "Яма" она называлась - да все они были "Ямы" - и в той закусочной, где якобы сытный бульон с яйцом и графиня-уборщица. Но мысль в голову не приходила считать это символом России - сразу ж ясно, что и на Москве-то свет клином не сошелся, а уж на советских пивных и нищих общагах тем паче. Наверно, в школьной географии надо об этом, а не карты полезных ископаемых.

Получается, что писатели пишут про детский сад, школу, армию, институт и вот еще про кризис среднего возраста. Коллективный Гришковец. Почему же он - читатель - должен любить описываемых безмозглых детей, солдатов, студентов и мужиков с пивным животом? как будто мы сводимся без остатка к этим комическим персонажам. Или - я иногда так думаю - вот это теперь и навязывается Москвой? Не большим городом вообще, а именно Москвой?

Но и фирменные блюда в ассортименте - в башке аквариум с рыбками, нити - помню, так трогательно это раньше было, про нити, а потом что-то сломалось и надо идти зарабатывать на жизнь - но это раньше, а теперь где видишь нити, там ищешь кукол, время, судьбу, демонов, лабиринты и лестницу в небо - и находишь, конечно.